|
 |
СТИХОТВОРЕНИЯ 2009 ГОДА
* * *
Вещи замолкли.
Что-то в вещах умолкает.
Чего-то в них не хватает.
Хватает, но - как бы сказать? – пустеет.
Или они вспоминают?
Они вспоминают…
Вспоминают
женщину и мужчину в постели,
прижавшихся друг к другу.
«Только начинай не позже 5-ти топить баню:
ты ж ещё хотел блины делать.
Опять стемнеет – ничего не успеем».
«Тебя не было –
знаешь как она засыпала?
Через ниточку.
На пальчик накрутила,
а другой конец – мне,
дёргала всё:
«Пап, не спишь?»
Будет ночь
будет жечь
будет кот
будет дощ
будет рак
будет CAF
будет желчь
будет жизнь.
Будет «Потерпи. Уже совсем немного, дружище»
без движенья
в тряской скорой
с жёлтой слизью в пакете из-под памперсов.
А пока - в окне сгущается кобальт.
Полежим, помолчим…
Слышишь? -
Над мостом дугообразно
ржёт хвостом
шалый бекас.
* * *
Так же ощетинившийся, почти хищный снаружи,
как надёжный внутри,
протыкая пространство гнутыми траекториями,
TGV обтекает дождём между Меженом и Жуани.
Споём панихиду по отцу Александру Геронимусу!
Так же раскрепощённо, почти развязно снаружи,
как лояльны внутри,
пассажиры распространяются по сидениям.
«Quelles places nous pouvons prendre ici?»
«Partout»
Место светло, место злачно, место покойно…
Мне бы свидеться, отче,
посоветоваться: ну как, как
те 2 капли, о которых - вы мне, помню,
2 те в окияне, как бы порознь,
стали «первозданной двоицей»?
Или дело не в раздельности
земляка с боком своим,
Адама с Хавой?
На хвалитех
3-ей недели четыредесятницы
что поют?
«Приступивше, почерпните неистощаемых вод».
Да хоть бы вот тут, в Бюсси-ан-От,
сказать вам, отче, недоговоренное,
дондеже светило, лучы сопрятав, не скры.
Услышите ли,
порадуетесь из своей страны
в месте светле, месте злачне, месте покойне?
* * *
Повезло же Якову Абрамовичу с братом «Петькой»!
«Женя, я когда-нибудь убью твою жену» –
это он о собственной дочери,
порывавшейся его душить,
а знаете почему?
«Ты должна быть рада, что Яшу читают» –
был ответ на деланное «Я ра-а-да…»,
когда приехал я.
А чему им, правда, радоваться-то?
«Стою пьяный…», «Каждый раз изменяя жене…», Руфь…
Муж правообладательницы с сыном во свидетелях
усовещивали старика:
«Доброе имя семьи!»
Не бузи,
не дури,
люби, но тсс! –
лишнего не говори.
Огорожи-забобоны,…
шёл я с братом и заплакал…
А то – племянник Леонид:
«Сколько вам заплатил Сухотин за материалы по Сатуновскому?»
Как-то я ему звонил:
«Вы не любите их?»
«Любить можно женщину… А стихи…»
То есть это, как бы я, выходит так, что женщину себе купил?
Вы ополоумели?
Пётр Абрамович, они охолуели!
Лучше видеть то, что не услышишь,
помнить,
что когда-то или кто-то где-то
говорил-не говорил.
«НЕЗНАКОМЦЫ В ПОЕЗДЕ», «БЕЗУМИЕ», «ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ»
Секунда за секундой,
кадр за кадром,
миг за мигом
протискиваются и протискиваются пальцы
ниже, ниже,
сквозь решетку водостока,
всё ближе
к единственной улике –
зажигалке.
Но это ведь и моё время, –
то же судорожное соревнование мгновений,
тот же надрыв…
Вот оно, соучастие.
И кто виноват, что часы идут одинаково?
А, может, это не преступление,
а совпадение,
наказание, разыгранное напоказ?
Фарс –
это когда женский труп всплывает в Темзе,
а на нём галстух и больше ничего.
Очевидное недоказуемо,
тем более, без свидетелей.
Но свидетель есть.
Свидетель – зритель.
И какое ещё нужно алиби?
Но самое удивительное,
это откуда Хичкок знал, что она вернулась,
и всё начато заново?
Откуда он знал, чем всё кончится,
что глав. маммолог Юго-Западного округа Соколова
скажет мне один на один
(в уголку вызывающе белела только медсестра Наташа):
«Понимаете, в онкологии есть слово «поздно»?
Этот Джеймс Стюарт,
Заворожено растеряно смотрящий вниз с колокольни…
Нет, стресс
не выбить стрессом,
и это не излечение…
Это то, что Миша (светлой памяти) Файнерман
в последнем стихе упоминал
как «sympathy» –
сочувствие.
***
Кажется, у гаишника есть интуиция,
интуиция, что мы все ему должны,
должны просто за то, что он существует,
существует, чтобы предупреждать ДТП.
И если он не оштрафовал вас
(хотя у вас всегда что-нибудь не в порядке),
почему бы и вам не порадовать его чем-нибудь,
например, даже меньшей суммой (П
всё-таки не произошло на Д)?
Но учтите:
если всё это и протекает в ОБРАТНОЙ последовательности,
то всего лишь потому,
что вам кажется, что у
у гаишника есть и
и, что все мы ему д
д и т.д. и т.п. и т.д. и т.п. и т.дтп
* * *
Кровь текла из сердца и превращалась в музыку.
Что это было?
Эритроциты, красные тельца?
В обеззараженном воздухе операционной
музыка по трубочкам циркулировала:
боязнь
боязнь
болезнь
болезнь
взаимосвязь
взаимосвязь…*
Понимаешь, я болен, болен…
Высвобождается чувственность,
блокированная 8,
эти 8 катастрофических лет…
Это опасно…
Это…
как посмотреть
как посмотреть
правду сказать
правду сказать
есть трудность
есть трудность *
Кровь текла из сердца и превращалась в улицу,
в неоне сумерек циркулировали розовые тельца…
Walk back through the heartaches
walk back through the pain
И не надо, не надо меня уговаривать,
а ему - подражать…
Что это было?**
Хирургические крючки?
Скобки снега на перилах?
you got to cry to me, now! ***
или в крайнем случае
смотрите
смотрите
* Вс. Некрасов "Правила исключения".
** "Что это было" - Хармс
*** "Cry to me" (Marley)
Другие произведения М. Сухотина